Rust poems mostly in Russian language, should be updated daily
Feel free to send PRs
Поэмы о Расте на Русском языке, должны ежедневно обновляться
Присылайте ваши ПРы
Я встретил раст — и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Как на фронтенде том порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг тобою
И что-то встрепенется в нас,-
Так, весь обвеян дуновеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые коды…
Как после вековой разлуки,
Гляжу на гит, как бы во сне,-
И вот — слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне…
Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нём очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..
Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Код неокрепший в репе зелёной
Словно мрамор статуи лежит;
Около гита, как в цеха отделе,
Картина прекрасна — благодать и простор!
Проекты поблекнуть еще не успели,
Зелены и свежи лежат, как ковер.
Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в синтаксисе! И энумы,
И трэйты, и tree —
Всё хорошо под влиянием раста,
Всюду родимый язык узнаю…
Быстро лечу по миру я крейтов,
Думаю думу свою…
Добрый папаша! К чему в неведении
Умного парня держать?
Вы мне позвольте при раста сиянии
Правду ему показать.
Труд этот, парень, был страшно громаден
Не по плечу одному!
В мире есть царь: этот царь беспощаден,
UB названье ему.
Водит командами; в мире компаниями
Правит; в запой сгоняет людей,
Ходит за программистом, стоит за плечами
Разработчиков новых сетей.
Он-то согнал сюда массы народные.
Многие — в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.
Длинны листы кода: комментарии резкие,
Функции, константы, крейты.
А по бокам-то всё кости рабочие…
Сколько их! Парень, знаешь ли ты?
Чу! восклицанья послышались грозные!
Топот и скрежет зубов;
Тень набежала на экраны морозные…
Что там? Толпа мертвецов!
То обгоняют доку ветвистую,
То сторонами бегут.
Слышишь ты пение?.. «В ночь эту лунную
Любо нам видеть свой труд!
Мы надрывались под зноем, под холодом,
С вечно согнутой спиной,
Жили в землянках, боролися с голодом,
Мерзли и мокли, болели цингой.
Грабили нас разработчики IDE,
Секло начальство, давила нужда…
Всё претерпели мы, божии ратники,
Мирные дети труда!
Братья! Вы наши плоды пожинаете!
Нам же в списке контрибьюторов истлевать суждено…
Всё ли нас, бедных, добром поминаете
Или забыли давно?..»
Не ужасайся их пения дикого!
С Америки, с России, с Чили,
С разных концов мира громадного —
Это всё братья твои — мужики!
Стыдно робеть, закрываться перчаткою,
Ты уж не маленький!.. Волосом рус,
Видишь, стоит, изможден лихорадкою,
Высокорослый больной белорус:
Губы бескровные, веки упавшие,
Язвы на тощих руках,
Вечно в молитвенной позе сидевшие
Ноги опухли; колтун в волосах;
Ямою грудь, что на заступ старательно
Изо дня в день налегала весь век…
Ты приглядись к нему, парень, внимательно:
Трудно свой хлеб добывал человек!
Не разогнул свою спину горбатую
Он и теперь еще: тупо молчит
И механически по клавиатуре
ПРы проекту долбит!
Эту привычку к труду благородную
Нам бы не худо с тобой перенять…
Благослови же работу народную
И научись мужика уважать.
Да не робей за сообщество наше…
Вынес достаточно рабочий народ,
Вынес и этот компилятор для раста —
Вынесет всё, что господь ни пошлет!
Вынесет всё — и широкую, ясную
Грудью дорогу проложит себе.
Жаль только — жить в эту пору прекрасную
Уж не придется — ни мне, ни тебе.
В эту минуту свисток оглушительный
Взвизгнул — исчезла толпа мертвецов!
«Видел, папаша, я сон удивительный,-
Парень сказал,- тысяч пять мужиков,
Разных племен и пород представители
Вдруг появились — и он мне сказал:
«Вот они — нашей дороги строители!..»
Захохотал тимлид!
«Был я недавно в стенах gcc,
По llvm две ночи бродил,
Видел я в репе linux-великана,
Что же… всё это народ сотворил?
Вы извините мне смех этот дерзкий,
Логика ваша немножко дика.
Или для вас гугла монорепа
Хуже терминального neofetch'а?
Вот ваш народ — эти фиксы и баги,
Чудо искусства — он всё растаскал!»-
«Я говорю не для вас, а для парня…»
Но тимлид возражать не давал:
«Ваш славянин, англо-сакс и германец
Не создавать — разрушать мастера,
Варвары! дикое скопище пьяниц!..
Впрочем, парнишей заняться пора;
Знаете, зрелищем смерти, печали
Детское сердце грешно возмущать.
Вы бы парню теперь показали
Светлую сторону…»
Рад показать!
Слушай, мой милый: труды роковые
Кончены — на зарплате уж коды строчат.
Мертвые в землю зарыты; больные
Скрыты в землянках; рабочий народ
Тесной гурьбой у конторы собрался…
Крепко затылки чесали они:
Каждый фаундейшену должен остался,
Стали в копейку прогульные дни!
Всё заносили десятники в книжку —
Брал ли на баню, лежал ли больной:
«Может, и есть тут теперича лишку,
Да вот, поди ты!..» Махнули рукой…
В синем кафтане — почтенный лабазник,
Толстый, присадистый, красный, как медь,
Проверяет проприетарник репозиторий в праздник,
Работу свою посмотреть.
Праздный народ расступается чинно…
Пот отирает купчина с лица
И говорит, подбоченясь картинно:
«Ладно… нешто… молодца!.. молодца!..
С богом, теперь по домам,- проздравляю!
(Шапки долой — коли я говорю!)
Бочку рабочим вина выставляю
И — недоимку дарю!..»
Кто-то «ура» закричал. Подхватили
Громче, дружнее, протяжнее… Глядь:
С песней десятники бочку катили…
Тут и ленивый не мог устоять!
Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком «ура!» по дороге скользит…
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, тимлид?.
Однажды по дорожке
Я шел к себе домой.
Смотрю и вижу: гошки
Сидят ко мне спиной.
Я крикнул:- Эй, вы, гошки!
Пойдемте-ка со мной,
Пойдемте по дорожке,
Пойдемте-ка домой.
Скорей пойдёмте, гошки,
А я вам на обед
Из трейтов и энумов
Устрою раст-десерт
— Ах, нет!- сказали гошки.
- Останемся мы тут!
Уселись на дорожке
И дальше не идут.
